слова, словечки.

  -  Жил да был на свете великий котофей Вувусий: волос золотой, ус вострый, умом и телом преогромен. И взял он себе в терем высокий в кормильцы папку-большого да мамку-маленьку, чтобы те ему щи варили да шашлыки разнообразны. Бывало запускал в дом дочерей их Наську да Маньку – для веселости и расчесывания шерсти. Но вообще держал всех в строгости и лишнего никому не дозволял… Так сказывал хитрый кот Вувуська сам про себя всякому, а на деле все иначе было. Дом не его, а папки да мамки, и те делали в дому, что хотели, а кота хоть и баловали, любя, да прав ему много не давали, ибо и без того нагл был кот Вувусий. А назвали его так в честь одного аглицкого жентельмена. Уж больно эта легенда Вувуське нравилась, и любил он разглагольствовать по этому поводу: - Я потомственный лорд, меня тепереча «сэром» обзывайте, да подайте мне трость с букенбардами, да манишку (что б оно не значило), да дворецкого в придачу. То бишь, прислужника. Портки мои чистить будет, корм насыпать да мух...

Моя сестра Маруся Павлова вновь радует своими иллюстрациями. Ура!!! Теперь "Сказ про то, как Володий с Настасьей обжениться хотели, а толстый кот Вувусий им препятствовал" обрел новую жизнь в картинках. Вот они, перед вами. Для счастия души и для увеселения сердца. А саму сказочку можно прочесть здесь.

Жили да были папка-большой, мамка-маленька, дочери Манька и Наська, да Вувуська. Первые четыре – человеческой наружности, а пятый наружности кошачьей: спина широкая, хвост толстый, лапы мясистые; другие кошачьи принадлежности также наличествовали. Телом Вувуська велик, характером – пакостник, шубу носит рыжую. Лежит Вувуська целыми неделями: то на одном боку, то на другом, то на диване, то на ковре, то на чьем-нибудь теплом организме. Разляжется, бывало, во все стороны: как хочешь, так и ходи: - Вувуська, милый, подберись чуток, а то запинаемся, - просит мамка-маленька. А Вувуська ей и отвечает: - Я тебе, мать, не Вувуська, а Вувусий Великий! – и еще пуще расчепыривается. - А ну подвинься! – прикрикнет папка-большой. А Вувуське не страшно, он и папке дерзит: - Я тута первым лег, а у тебя вон еще, гляди, уголок свободный имеется, в ём и валяйся. Батю-то еще боится сколько-то, а баб вовсе не уважает: и мамку-маленьку, и Маньку, и Наську за ноги хватает, за косы дергает, пл...