слова, словечки.

  Даётся тебе За все старания Последний тёплый день, Скажи спасибо. В нем всё бесценно и всё красиво. Вот тебе птицы, поющие искусно. Только нежный ветер, Воздух самый вкусный. И такие цвета - глаз не отвести. Словно все сговорились, Увядая, узоры плести. Так вернулся к нам на день потерянный рай. Ты о нем в ноябре, в пору самую адскую, Вспоминай. В этот день есть, конечно, и солнце, и синь. И еще что-нибудь для себя попроси. Какой-нибудь бонус в виде последней ягоды на уже почти облетевшем кусте. Это сладость во всей ее непорочности и чистоте. Ты не скоро теперь услышишь Шуршание листьев и трав. Так говорит мне внутренний голос, И он прав. Это последний день прогретый, И вот мы на самом дне - На дне бездонного, как казалось, лета.

Дни плывут, как  рыбы . Трудодни, трудно-дни. Я ловлю их, целую в мокрые губы, Рыбо-дни мои, чудо-дни. А сети бывают прочны, но грубы, (не мои они, не мои). А бывают из серебряной нити тонкой, или из золотой - теплой, неломкой. Я ловлю неумело, неловко. А потом, содрогаясь, чищу, варю уху, запекаю в духовке. Это пища богов. Да и нищих пища. Чтоб поймать рыбо-день заветный, надо действовать неторопливо: зайти в воду бесшумно и незаметно, рассчитав все приливы, отливы. Сделать все точно и вовремя - вот задача. Ловим на мотыля, на мякиш и на удачу. Ловим рыбу, Тянем и подсекаем, Ловим и отпускаем. Улов же бывает разным, Попробуйте, взвесьте. Но стоим-то мы все на одном берегу И рыбачим все вместе.  

Читая письма рыб, я голоса их слышу и вспоминаю тихие шаги. У голубого озера мы встретились. Шептала рыба: - Помоги, Тону, Тяни меня за плавники. А после с неба падали огни и тоже превращались в рыб. Всё в мире точно так, как в этом сне: Нелепо и красиво, Печально и смешно.

* * * Вот такая теперь  весна ! Бывает. Случается. Я смотрю на весну в окно, А она там без маски дышит И свободно перемещается. Отдыхает Земля, выдыхает. Ей тоже нужно перебрать вещи, Найти интересное и забытое. Вспомнить детство. Оглянуться вокруг. Пересмотреть планы на жизнь. Обновиться, дать новые обеты. Это генеральная уборка ума, Генеральная уборка планеты. А что если так и будет теперь вечно? Нельзя обняться при встрече, Расставаясь, лицо закрыть руками. Так и возникнет и останется эта пропасть между нами. А может, она была всегда. С теми, кого хочу увидеть, встречаюсь в снах. Там мы проводим время весело и странно. Летаем, спасаем мир, превращаемся, Ходим на головах. Настоящее - сон, будущее туманно. Те, кто рядом - они на месте. Те, кто не хочет быть рядом - они на месте. Те, кто далеко - и они на месте. Все на своем насесте. Где свили гнездо, Там и сидим, ждем, И желаем себе ни пера, ни пуха. И чтобы всем нам хватило воздуха и силы духа. Такое вот время Всеобщего отдалени...

Говорили, что она близко, И вот, она уже здесь. И город белый и сонный весь, И небо низко. А далее - все по зимнему списку: Сугробы, снеговики, снежинки, С трудом протоптанные тропинки. Зима - время горячее. Лицо в варежку спрячу, А со всех сторон поднимается тёплый пар, Зима - это белый пожар. Упасть бы в сугроб, В спячку впасть бы, Как в зимнюю пасть. И до весны проспать. Пройдет зима - и многое прояснится, Кто знает, что там в спячке нам всем приснится. Все мы становимся ближе к тотемному зверю - Медведю бурому: Ходим в сто шуб одетые, Неуклюжие, сонные, хмурые. Я опять начинаю думать,  что мы встретимся, поговорим, Не оставаться же нам зимою одним. Но, наверное, это все одержимость, невроз. Просто холодно стало, вот и думаю, Что и ты, может, тоже замёрз, Среди вьюг и прочих зимних занятий. Все сейчас в ожидании тёплых объятий. Мудрые деревья не боятся ни скуки, Ни обморожения, Только кажется, будто они стоят без движения, Они потихоньку сбрасыв...

Автобусы-киты плывут, трубя, По городу, по океану. Водитель, может, скажет вдруг: - Берем с собой тебя, И едем прямо к острову-буяну. И я поеду, поплыву, Куда еще мне плыть? Глазастые кругом снуют автомобили. Они, как рыбы, может раньше говорили, Но нынче перестали говорить. А кто же мы? Лишь рябь, Нас скоро захлестнет волной, Кто выплывет- герой, Иных забудут вскоре. Да, таково безжалостное море. Красива здесь ночная глубина, На удочках к нам сверху огоньки спускают, Притягивает бликами блесна, Мы попадаемся, клюёт,  Нас кто-то подсекает. Прошу, как я, будь рыбой - не тони, И на манящие не попадись огни. Гудят, плывут автобусы-киты, В них едем, но не вместе, я и ты. Чтоб в этом брюхе каждый день трястись, Нужна сноровка. Мы терпим и плывём, И даже в глубине души надеемся спастись, Ведь скоро будет остановка.

Кажется, это осень. По всем признакам и приметам. Во всяком случае, это точно уже не лето. Если вам требуется научный подход, то извольте, вот: во-первых, листья стали грубее, а небо печальнее и темнее. А также глубже становятся лужи, для переправы плот мне нужен. Тучи тучные, солнце совсем безлучное. Птицы безголосые, лысые деревья (безволосые). Во всем я узнаю осенние черты: и в быстром наступлении темноты, и в ветре колючем, и в утре тягучем. Кто-то скажет: - Бездоказательно! Я отвечу: - Смотри внимательно: вон, идет она, осенняя дева в кашемировом пальто. - Ах, это она? - А то!.. Осень, согрей глинтвейн нам, а кофе сварится сам - стоит лишь вознести мольбу к небесам. Ибо понимают небеса, жалеют детей своих, шагающих по таким глубоким бездонным лужам на своих двоих.

Ну, вот и снова я. Не могу удержаться и не написать что-нибудь вроде: Дорогие друзья! Как же грустно мне было  с вами прощаться! Как часто я вспоминаю о вас, одна хожу, ищу такую же доброту и ясность глаз, ищу и не нахожу. А я все та же: заблуждаюсь, обманываюсь и каюсь. День - тепло, на другой - тучи. О погоде вообще не спрашивайте лучше: ношу с собой лодку и весла на всякий случай. Мы крепко сжимали другу другу руки, мы говорили на всех языках, ходили в блинную в резиновых сапогах, и ни на миг не опускались до скуки. Чай - наш переводчик и проводник, Кофе - наш бог, строгий, но милосердный. За обсуждением фильмов, людей и книг мы ощущали на миг, что стали бессмертными. А может быть, так и есть: я бессмертна сейчас и здесь.  Я вспоминаю про вас, проходя мимо парка. Тут все по-прежнему:  продают мороженое, победившие в конкурсах получают призы и подарки, на каруселях - дети, взрослыми все оплачено, но кто-нибудь всегда недоволен, кто-нибудь всегда плачет. Уже трава не п...

* * *  Вот он я - обещанный сверхчеловек  в резиновых сапогах! Полыхает молния, гром говорит: трах-тара-рах, и вода разлилась везде, а я иду - иду по воде. Иду и совсем не тону, сознавая всю эту бездну и невероятную глубину. Иду и чувствую, какая это сила. А сверху голос: - Вот молодец! идешь красиво! Еще лучше, чем я ходил. Я теперь уж так не сумею, не пройду далеко. - Ну, что ты! - говорю,  - Пройдешь. Ты еще ого-го! Главное, идти без спешки. Понимаете, всем иногда бывает нужна поддержка. Ведь и я, если честно, кто без своих сапог? Простой человек, и не царь, и не бог. * * * Ах, пора уж, проснулась охотушка -  сердце просится на работушку. Не заманите, юга южные, надо делать дела нужные. Уж в душе поселилась тоска. Отпустите меня, отпуска! Кабинет мой родной,  соседушки, заседаньица да беседушки.  Но пройдет неделя в том славном краю, я, известно, не так уже запою.