слова, словечки.

  -  Жил да был на свете великий котофей Вувусий: волос золотой, ус вострый, умом и телом преогромен. И взял он себе в терем высокий в кормильцы папку-большого да мамку-маленьку, чтобы те ему щи варили да шашлыки разнообразны. Бывало запускал в дом дочерей их Наську да Маньку – для веселости и расчесывания шерсти. Но вообще держал всех в строгости и лишнего никому не дозволял… Так сказывал хитрый кот Вувуська сам про себя всякому, а на деле все иначе было. Дом не его, а папки да мамки, и те делали в дому, что хотели, а кота хоть и баловали, любя, да прав ему много не давали, ибо и без того нагл был кот Вувусий. А назвали его так в честь одного аглицкого жентельмена. Уж больно эта легенда Вувуське нравилась, и любил он разглагольствовать по этому поводу: - Я потомственный лорд, меня тепереча «сэром» обзывайте, да подайте мне трость с букенбардами, да манишку (что б оно не значило), да дворецкого в придачу. То бишь, прислужника. Портки мои чистить будет, корм насыпать да мух...

         Как хорошо, когда есть кто-то, кто погладит тебя по голове или обнимет и скажет тихо и ласково: - Успокойся, тебе нечего бояться. Ирина уже и не помнила, когда кто-нибудь так ее обнимал и говорил что-то подобное. В детстве ее сопровождали два голоса – мамин и папин, которые твердили каждый свое. Мамин – пугал, папин – успокаивал. Они часто кричали и перебивали друг друга, они очень запутали Ирину. Эти голоса давно умолкли, но жили теперь в ее голове, всплывая время от времени в памяти.  Мама Ирины была уверена, что ребенок должен бояться – это убережет его от всех бед: - Если она будет знать, что огонь – это страшно, она не будет без спросу включать плиту или играться со спичками. - А, может, все-таки есть другой способ? – сразу кипятился папа. – Можно попытаться объяснить, поговорить… Но мама стояла на своем. Главное – хорошенько испугаться. Так она полагала. И папе не удавалось ее переубедить. Он лишь приходил к дочке перед сном, садился у ее кро...

Жил да был на свете кот, самый неприметный. Не из дорогих пород - скромный, безответный.  Кротко усики его на ветру дрожали. Безобидного кота дети обижали. Нет ни дома, ни родни -  неприятности одни. - Был бы я пригож и мил, всякий бы меня любил.  Я же грязный и худой -  кому понравится такой! Кот старался быть пригожим,  чтоб понравиться прохожим: Умывался каждый час, хвост держал трубой, Но кота, увы, никто всё не звал с собой. Но однажды человек, самый неприметный Не богатый, не большой - маленький и бедный.  Пригласил к себе кота, не на чай, а навсегда.  - Если нравится мой дом, то давайте жить вдвоем. - Я согласен. - Очень рад! А зовут вас? - Кот Кондрат. 

         Я сходила на выборы. На работе попросили позвонить и сообщить, что сходила. Я позвонила и сообщила. А что! Мне трудно что ли? Что, у меня денег на телефоне нет или рука отсохнет? Ни то, ни другое: деньги были и рука не отсохла. Я позвонила и обо всем доложила, душевно поговорили. А я не только позвонить, я и написать могу, потому что в такой день сердце просит чего-то большего.    День сегодня был хороший, торжественный. Только очень холодно и от метели перед глазами белым-белым. Словом, жутко холодно и ничего не видно, но в остальном - хорошо.   Еду в троллейбусе, слышно: музыка летит к нам с улицы со всех сторон. Непонятно, откуда она летит и потому кажется, что поет хор ангелов с небес.     Звонит кому-то гражданин-пассажир троллейбуса: - Привет, Гриша. - Привет. - Аааа, не голосовал значит! - Почему это не голосовал?  - Ну, ты ж говорить можешь. Стало быть, не отдал свой голос. Уахаха. Кто ...

Моя сестра Маруся Павлова вновь радует своими иллюстрациями. Ура!!! Теперь "Сказ про то, как Володий с Настасьей обжениться хотели, а толстый кот Вувусий им препятствовал" обрел новую жизнь в картинках. Вот они, перед вами. Для счастия души и для увеселения сердца. А саму сказочку можно прочесть здесь.

Жили да были папка-большой, мамка-маленька, дочери Манька и Наська, да Вувуська. Первые четыре – человеческой наружности, а пятый наружности кошачьей: спина широкая, хвост толстый, лапы мясистые; другие кошачьи принадлежности также наличествовали. Телом Вувуська велик, характером – пакостник, шубу носит рыжую. Лежит Вувуська целыми неделями: то на одном боку, то на другом, то на диване, то на ковре, то на чьем-нибудь теплом организме. Разляжется, бывало, во все стороны: как хочешь, так и ходи: - Вувуська, милый, подберись чуток, а то запинаемся, - просит мамка-маленька. А Вувуська ей и отвечает: - Я тебе, мать, не Вувуська, а Вувусий Великий! – и еще пуще расчепыривается. - А ну подвинься! – прикрикнет папка-большой. А Вувуське не страшно, он и папке дерзит: - Я тута первым лег, а у тебя вон еще, гляди, уголок свободный имеется, в ём и валяйся. Батю-то еще боится сколько-то, а баб вовсе не уважает: и мамку-маленьку, и Маньку, и Наську за ноги хватает, за косы дергает, пл...