Куда я исчез?

(из одного дневника) 

* * * 

Я знаю – я незаметный человек. Живу тихо, одиноко в своей маленькой комнатке и всегда тороплюсь вернуться туда вечером, после работы. Такой уж я есть, и все мои дни окутаны туманной пеленой, зато ночью витаю я в разноцветных мирах, таких ярких и настоящих; в таких странных и чудесных. Жить бы там – во снах, а не здесь… 

Я люблю мою комнату – это мой мир. Окна в ней выходят не на стену соседнего дома, не на городской пейзаж: стоит за моим окном дерево – широкое, ветвистое, раскидистое. Лет сто, наверно, здесь растет, и заслоняет меня от всего мира. Зимой, заснеженное, оно обволакивает окно, и я будто медведь в берлоге – так бы и зазимовал, не выходя на улицу. Летом я погружаюсь, как в омут, в густую зелень, осенью – в золото, как в огонь. Только весной стоит мое дерево голое и прозрачное, но и тогда ветви его, как паутина, заслоняют свет – защищают меня. 

Дерево – мой друг, мой собеседник. И никому я не могу об этом рассказать. 

* * * 

Смеются надо мной. Потому что я люблю смотреть. Я часто останавливаюсь вдруг на улице и подолгу смотрю куда-нибудь. Разве я мешаю вам? Такие иногда чудные вещи прячутся от глаз, потому что люди торопятся, бегут. Они не видят, а я вижу. Я долго могу стоять и смотреть, почти не шевелясь и не дыша. Час, два… Не знаю. Иногда… как это сказать… воздух начинает шевелиться, и я знаю – это сны прорываются в нашу реальность из другого мира. Сквозь воздух им легче всего пробиться, потому что он тонкий. 

Да если б я не вглядывался внимательно, разве я б увидел их – прелестных обитателей моего дерева?! Можно принять их за птиц по ошибке – такие же маленькие, быстрые, но летать не умеют – прыгают ловко с ветки на ветку и прячутся в листве. 

Один из них особенно добр ко мне: вчера прыгнул прямо на ладошку. Только глазки и крохотный ротик видны. Тельце, как кора дерева на ощупь, а прямо из макушки растут ветви, как рога, только это не рога. Это у него вроде ушей или антенн: если шевелятся или дрожат – это значит опасность, надо прятаться. 

Я стал счастливым, когда Он стал посещать меня. Мой маленький добрый защитник, мой гость. Он спасет меня, я знаю. 

* * * 

…Он спасет меня от тех, других, которые тоже живут в дереве. Они приходят только по ночам. Сначала думал, что кажется или снится – со мной ведь часто так бывает. Лежу как-то ночью, то ли сплю, то ли нет; смотрю на тени ветвей на стене. Ветер дует, ветки качаются – и тени шевелятся, будто живые. Нет ничего красивее! И тут я заметил, что тень отделилась от стены, поплыла по комнате и черные ветви потянулись ко мне, словно руки. И так повторялось много раз, не одну ночь: руки-ветви тянулись, становясь все ближе и ближе – и я невольно тянулся к ним. Я не боялся, потому что люблю тени, но вот как-то во сне пришел ко мне Он – мой человечек-воробушек, житель дерева, и впервые заговорил. Не на нашем языке, конечно – на своем, похожем на шум листьев под ветром, на тонкий свист воздуха в щели окна. Днем я не понимал этого языка, а во сне сразу понял: «Не впускай его, - лепетал человечек, - не впускай…». 

* * * 

Он, воробушек, стал беспокойнее, стал чаще дрожать и прятаться. Прыгнет на подоконник, побудет немного со мной, посмотрит глазками-угольками – и спрячется обратно в листья. Я старался его успокоить, уверить, что я не впущу тень. Закрывал на ночь шторы – никаких теней, только полная темнота. Но вот однажды, в самую светлую лунную ночь, я уснул, забыв о шторах. 

Когда я проснулся посреди ночи, высокая тень висела в воздухе прямо надо мной. Это был призрак – черный и длинный, как огромный мотылек. Он тянул ко мне руки-ветви и смотрел прямо на меня глазами-угольками, почти такими же, какими глядел воробушек. И тогда я понял: он не причинит мне зла, и я сам протянул к нему руку и дотронулся пальцем до ветви… 

И тотчас я стал прозрачным – так мне показалось. Легким и тонким, как воздух. Где же я? Куда я исчез? Я перенесся в другое место, и это было лучшее место на свете – потому что это было мое дерево. Теперь я вижу его во всех подробностях, каждый его лист стал частью меня, а я стал частью его. Я так быстро и легко прыгаю по дереву, и никто меня не видит. Только, разве что, те, кто смотрят внимательно.